http://www.mikanewman.ru/16DRL/

Каравелла неторопливо переваливалась через ласковые волны. Флинт сидел в своей каюте и разбираясь с картами пытался выяснить куда их вынесло судьбою во время ночного шторма. Эта ночь действительно принесла ему не мало переживаний. Волны порой достигали таких размеров, что Флинт начинал бояться за свою жизнь, но суровый пиратский характер не позволял ему дрогнуть и лицо его оставалось каменным. как не крутил он карты с компасом,
как не пытался секстантом выяснить хоть малейший намек на их местоположение ничего не получалось... в голове крутилась одна единственная мысль "Где мы!?" и эта мысль не отпускала его ни на секунду! ту еще и проблемы с провизией... запаса пресной воды оставалось максимум на день и поэтому нужно было срочно высадится на какой нибудь материк чтобы пополнить запасы еды и питья. Как только Флинт осознал бесполезность своих трудов и прекратил возиться с картами он услышал громкий, радостный крик "КАПИТААН, ЗЕМЛЯ!!!". Если бы только Флинт знал какие приключения ждут их на этой "неизведанной" земле...

Он брел по дороге походкой усталой,
Шагал он вперед несмотря ни на что.
Рукой мускулистой сжимал он свой посох
В дорожной пыли весь, в морщинах лицо.

Камзол его весь покрывали заплаты,
Походный мешок был изорван почти...
Было понятно что путь его долгий,
И стоптаны были его башмаки.

Лицо его сильно изъедено солнцем
Ветра очень крепко трепали его
Но все же шагал он походкой неспешной
Хотя понимал, что сил почти нет у него...

Однажды он понял, что был во всех странах,
И некуда больше идти старику,
Что денег почти не осталось в карманах,
И путник решился найти свой приют.

Когда его силы иссякли почти что
В ночной темноте он увидел огни,
Ускорив свой шаг и к огням устремившись
У стен городских он свалился без сил...

Прохожие были к нему милосердны,
Облили водою они старика.
Когда он очнулся, вокруг осмотрелся,
Хлебнул он водицы и начал рассказ..

 

Дорогие друзья вы только посмотрите, что вытворяет на трассе этот новичок!!! Он не едет, он летит! О Господи за всю мою карьеру комментатора я не видел ничего подобного отыграть за два круга 7 позиций в честной борьбе, это просто фантастика, это же просто нереально, сам Шумахер по сравнению с ним черепаха... Обратите внимание, как он прошел последний поворот, по всем законам физики он должен был вылететь с трассы, но какая-то неведомая сила удержала его на траектории. Вы знаете, у меня создается впечатление, что это не гоночный болид, а какой-то невероятный НЛО, потому что так нарушать все траектории и законы физики тут не поддаются описанию. Вот это да, друзья как же я счастлив, что могу собственными глазами наблюдать этот волшебный взлет новой звездочки на нашем гоночном небосклоне, и я от всей души желаю, чтобы она не погасла так же стремительно, как и зажглась, думаю, на меня не обидятся фанаты других пилотов если я всю гонку буду следить за нашим супер новичком...

Роберт Баррайс, которого ласково называла Бобом сначала мать, а потом и все, кто его любил и ненавидел, целовал и проклинал, обожал и боялся, в четыре года был на редкость миловидным, даже красивым ребенком.
В шесть лет Боб выколол глаза четырем цыплятам. Он тогда гостил в имении своего дяди Германа и для ослепления цыплят воспользовался ржавой проволокой.
Восьмой год его жизни был омрачен смертью отца. Ганс Баррайс, фабрикант, распоряжавшийся тремя тысячами рабочих и служащих, лучший стрелок Вреденхаузена, основатель Союза кавалеристов, покровитель футбольной команды и активный член певческой капеллы «Полигимниа 99», попал под машину во дворе собственной фабрики.
Когда Бобу исполнилось десять лет, своим любимым видом спорта он избрал подсматривание в замочные скважины.
В двенадцать лет он катался на коньках на полузамерзшем пруду, провалился под лед и утонул бы как кутенок, если бы его школьный товарищ Гельмут Хансен.
Бобу исполнилось шестнадцать, и однажды он слег с ангиной. Вся семья была больна, на заводах Баррайсов свирепствовала эпидемия гриппа, и производство было почти остановлено.
В восемнадцать лет Боб получил водительские права и выбрал себе в качестве подарка спортивный автомобиль, английский «спидфайер».
В двадцать четыре года он принадлежал к небольшой группе международных плейбоев, развлекался на ипподромах, занимался бобслеем в Сен-Морисе и водными лыжами в Сен Тропезе, танцевал во дворце, но всегда оставался в тени своих кумиров.

 

В студии сумрачно. Лица зрителей едва различимы. Единственный прожектор выхватывает из темноты меня в кожаном вращающемся кресле. Напротив сидит Прем Кумар. Нас разделяет полукруглый стол. Передо мной - огромный экран. Сейчас на него будут проецировать ответы. На табло горит надпись: «Тишина».
- Камеры поехали, три, два, один, начали.
Звучит характерная мелодия. Студию заполняет рокочущий голос ведущего:
- И вот мы снова с вами! Кто же тот счастливчик, что переменит ход истории, сорвав самый крупный выигрыш на планете? Да, леди и джентльмены, мы опять собираемся выяснить: Кто хочет стать миллиардером?

Меня арестовали. За победу в телевикторине.
Без шума, без крика. Никто из местных и носа не высунул из своей лачуги.
Найдутся люди, которые скажут, что я сам накликал беду, ввязавшись в эту викторину. И, тыкая в меня пальцами, напомнят слова местных старейшин: мол, никому не дозволено пересекать черту, отделяющую богатеев от бедняков.
Но если б они только видели, как я отвечал! Передача ещё не вышла в эфир, но в газеты уже просочилась информация. Говорят, я что-то там выиграл. Вроде как в лотерею.
Ночью меня увезли на маленьком специальном транспортере для подозреваемых. И вот я сижу, скрестив ноги, в камере размером шесть на десять футов, напротив ржавой железной бочки, смотрю, как сквозь маленькое квадратное окно с решёткой падает пыльный солнечный луч. Здесь жарко, влажно и странно пахнет.
Я знал, знал ответы!
Каждая глава истории моей жизни удивительным образом дала мне ответы на все вопросы, кроме последнего!